Вряд ли сапожник и доморощенный бегун Джозеф Уильям Фостер из Болтона думал, что его изобретение — парусиновые туфли с мелкими гвоздиками в подошве – навсегда возглавит вершины обувных хит-парадов. Впрочем, в фетиш миллионов и феномен массовой культуры кроссовки превратились не сразу. Парадокс обуви всех времен и народов состоит в том, что поначалу кроссовки в повседневной жизни были исключительным атрибутом бунтовщиков, борцов против системы – а в итоге стали одним из главных ее символов.
Надевая их, молодые люди 50-х годов противопоставляли себя своим отцам, одетым в лаковые штиблеты. Дешевые и доступные, кроссовки изнашивались до дыр. Репутация «бунтарской обуви» закрепилась за ними после того, как в Америке опубликовали одну из самых известных фотографий страстного разрушителя кинематографических канонов Джейма Дина в джинсах Levis и белых кроссовках. Образ оказался настолько цельным, что режиссер-постановщик «Вестсайдской истории», современного варианта «Ромео и Джульетты», решил пригласить бунтаря и гомосексуалиста на главную роль, но актер об этом так и не узнал, разбившись в 1955 году в автокатастрофе. Тогда авторы просто растиражировали имидж Дина в своем сверх-популярном мюзикле: дерзкая прическа, сердитый взгляд и кроссовки. К студенческим революциям 1968 года шло поколение в точно таких же кедах с белыми подошвами и рваных джинсах.
